Свет и тьма академика Понтрягина

Человеческое существование в мире во многом определяется наличием внешних ощущений, передаваемых посредством органов чувств. Уберите у нас то или иное чувство – и какой-то пласт жизни сразу выпадет, превратится для нас в бессмысленную, несуществующую абстракцию. И, разумеется, на первом месте из всех органов чувств стоит зрение. Считается, что с помощью зрения человек получает 80-90% всей информации, обрабатываемой мозгом информации. Легко представить себе, какой ужас и отчаяние охватывает тех, кто по воле случая лишился зрения. Их нормальная человеческая жизнь заканчивается в этот момент, а та жизнь, которую они ведут после, вызывает у окружающих только сочувствие. Тем более удивительны отдельные примеры, когда незрячий человек добивается в жизни такого, что недоступно абсолютному большинству «нормальных» людей. Про одного такого человека я и хочу рассказать.

Лев Понтрягин родился в 1908 году, в обычной мещанской семье. Отец его был мелким конторским служащим, мать портнихой.

До 14 лет жизнь Левы мало чем отличалась от жизни большинства его сверстников той эпохи – учеба в школе, возня со всякими техническими самоделками (мальчик мечтал стать инженером), игры, книги. Однажды он попытался самостоятельно починить примус, в итоге – взрыв, тяжелые ожоги лица. По всей видимости, не слишком удачная операция, а может быть, отсутствие должного послеоперационного ухода привело к тому, что зрение начало постепенно слабеть. Через полгода для мальчика наступила полная тьма, и тьма эта будет окружать его до конца жизни. Главным человеком, который в этот момент определил всю дальнейшую жизнь Понтрягина, стала его мать. Именно она на многие годы стала его окном во внешний мир – читала ему специальную и художественную литературу, помогала писать научные статьи, для чего ей пришлось изучить всю систему математических обозначений. Впрочем, немалую поддержку и помощь Понтрягин и от своих школьных товарищей. Так или иначе, закончив общеобразовательную школу,  Понтрягин столкнулся с необходимостью выбора будущей профессии. Нехитрые ремесленные занятия, обычно предлагаемые слепым, не слишком вдохновляли его и, самое главное, его мать. Учеба в школе доказала, что способности Льва к запоминанию информации на слух, а также решению в уме сложных математических задач, в принципе, позволяют ему учиться на математическом факультете университета. Но тут незрячий абитуриент столкнулся с еще одним препятствием, воздвигнутым недавней революцией. Приоритетным правом поступления в ВУЗы пользовались лица рабоче-крестьянского происхождения, а Понтрягин к ним не относился. Помог случай, а точнее, как это нередко бывает в России, знакомства.

Уже на младших курсах университета Понтрягин начал заниматься научной работой, его учителями были первоклассные математики того времени – Лузин, Александров, которые быстро выделили необычного студента. После окончания университета Понтрягин стал работать в математическом институте имени Стеклова.

Членом-корреспондентом Академии Понтрягин стал в 31 год, полным академиком в 50.

Первоначальная область деятельность Понтрягина – топология, наиболее абстрактная и сложная область математики. В 50-е годы Понтрягин и его группа переключаются на исследование проблем управления. От чистой теории ученый переходит к сугубо прикладным задачам, составлявшим в те годы передовой край науки. Потребность в данных задачах формировали, прежде всего, военные. Задача, которую решал Понтрягин, завуалировано называется в учебниках «задачей о коте и собаке», решение которой – разработка оптимальной стратегии поведения кота, убегающего от собаки, или наоборот, собаки, догоняющей кота. За этой мультяшной сценкой скрывался серьезный смысл – под котом имелся в виду самолет или ракета, а под собакой – зенитная ракета.

Понтрягин и его ученики создали теорию оптимального управления, в основе которой – принцип максимума, названный принципом максимума Понтрягина.

Заслуги Понтрягина были признаны мировым сообществом, его приглашают на престижные конференции, он становится лауреатом всех государственных премий, получает высокие награды. Некоторое время он занимает пост вице-президента Международного математического союза.

Надо сказать, что Понтрягин всегда испытывал желание заниматься общественной деятельностью. Математику, тем более незрячему, всегда можно уклониться от участия в жизни общества, особенно в те времена, когда данное занятие становиться небезопасным. Но Понтрягин словно не замечает опасности. Он спорит и говорит в лицо то, что считает правильным, любым, не взирая на чины и звания. Понтрягин всегда требует полной ясности и открытости в отношениях между коллегами, поступая в соответствие с велениями собственной совести, зачастую пренебрегая и корпоративными интересами и ложными представлениями об иерархии и субординации в ученом мире. Понтрягин считает необходимым вмешиваться во все общественно-значимые события в стране – от реформы школьного образования до проекта разворота сибирских рек.

Естественно, что Понтрягин наживает себе немало врагов. И, воспользовавшись подходящим случаем, эти враги начинают яростную атаку на академика. Непосредственной причиной послужило усиление сионистского движения после арабо-израильской войны 1967 года. Активная проарабская позиция СССР сделала его главным врагом сионистских кругов, обладавших серьезным влиянием во властных структурах США и других западных стран.

Одним из направлений борьбы с СССР стала борьба с советской наукой, ведь ни для кого не секрет, что в науке удельная доля евреев традиционно выше представителей других национальностей. Ситуацию усугубляло то, что советское правительство закономерно препятствовало эмиграции научных работников, являвшихся носителями секретной информации. Сейчас сложно судить, что было первичным – действительно ли советская власть стала проводить антисемитскую политику, или эта политика сформировалась как ответная реакция на сионистские нападки на СССР, для нас важно то, что в конце 70-х Понтрягин неожиданно оказался в центре этого конфликта.

Отношения Понтрягина с евреями всегда складывались более-менее нормально, его учениками (и соавторами) были многие известные математики-евреи. Когда некоторые из его знакомых математиков-евреев были репрессированы, Понтрягин, зачастую, единственный из их друзей продолжал писать в лагеря, а после освобождения помогал с трудоустройством и решением жилищных проблем. Одним из друзей его юности был будущий нобелевский лауреат Лев Ландау. Но, как сам он пишет в своих мемуарах, во второй половине 60-х его отношение к евреям начинает  меняться и причиной этого послужил ряд не слишком лицеприятных событий. Один из учеников Понтрягина фактически совершил воровство, попытавшись переиздать под своим именем часть уже опубликованной совместной с Понтрягиным и другими членами группы работы. Сам Понтрягин поначалу воспринимал все эти конфликты как исключительно межличностные, не придавая им какой-то национальной окраски. За него это сделали другие.

Когда подошло время, то Понтрягин оказался самой подходящей фигурой для назначения на пост главного антисемита среди советских математиков. На международном математическом конгрессе 1978 года распространяется анонимный доклад о положении дел в советской математике, где в качестве доказательства антисемитизма приводятся расчеты удельной доли евреев среди аспирантов-математиков и другая довольно сомнительная статистика.

Сам же Понтрягин выведен в роли этакого серого кардинала, лично курирующего процесс гонения на математиков-евреев. Понтрягин пытается защитить свою репутацию и это ему, в некоторой степени, удается. Многие видные математики мира подтверждают, что противники Понтрягина ведут себя неэтично, но они остаются в меньшинстве.

В общественном мнении уже сформировался устойчивый стереотип о Понтрягине-антисемите. Следует его отставка с поста президента математического союза, его перестают приглашать на международные конференции, имя Понтрягина стараются не упоминать, даже рассказывая о самых выдающихся его достижениях – принцип максимума Понтрягина называют просто принципом максимума или принципом оптимального управления. После 1991 года этот стереотип со всеми вытекающими последствиями получает широкое распространение в России, скажем, в русской Википедии некоторое время назад статья о Понтрягине содержала больше информации о его якобы антисемитизме, чем о научных достижениях. Только в последние несколько лет усилиями ряда ученых, стала даваться иная, более взвешенная оценка фигуры Понтрягина.

Безусловно, Понтрягин имел непосредственное отношение к антисемитской политике СССР в 70-е годы прошлого века, поскольку его публичные выступления и действия того периода неизменно содержали гневные отповеди в адрес сионистов. Однако, во-первых, надо трезво оценивать побудительные мотивы и размах этой политики, а, во-вторых, низко преуменьшать научные достижения и сам подвиг жизни человека, из-за несогласия с его политическими убеждениями.

Понтрягин оставил после себя замечательную книгу воспоминаний, ценную не только подробностями из истории отечественной математики второй половины XX века и фигурами многих замечательных ученых – Лузина, Александрова, Колмогорова и других. В ней много достаточно интимных откровений, описаний непростой личной жизни академика. Понтрягин рассказывает об особенностях своего научного мышления. Это в чистом виде решение сложнейших математических задач «в уме», без использования каких-либо средств визуализации. Случай Понтрягина дает богатую пищу для размышлений о природе человеческого разума и механизме работы интеллекта.

Но самое, как мне кажется, главное, воспоминания Понтрягина дают нам пример поразительного упорства и жизнелюбия, поистине неистощимых ресурсов нашего мозга, которые нами, в большинстве своем, используются в ничтожной степени.Лев Семенович Понтрягин (1908 — 1988)Советская математика XX века: Понтрягин, Александров, КолмогоровНа даче (специально для котофилов 🙂

Об авторе AG

никто/нигде
Запись опубликована в рубрике История, Наука с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: Свет и тьма академика Понтрягина

  1. DK говорит:

    Спасибо, интересно было читать, а то я, честно говоря, вообще не знал кто это такой.

  2. ewgen говорит:

    Отличная статья! Всегда интересно читать увлекательные биографии.

  3. AG говорит:

    Спасибо! Но вы мне льстите, какая это биография, так, небольшой рассказик 🙂
    Перечитывал недавно его воспоминания и захотелось поделиться. Если интересно, могу еще подборочку всяких занимательных фактов из его жизни сделать. Ну, а если кто хочет лично ознакомиться, то вэлкам:
    http://ega-math.narod.ru/LSP/book.htm

  4. DK говорит:

    Я написал здесь охуенный комментарий. И он проебался…
    Я не гордый, повторю.

    Я вообще не могу понять как Человек без формул на бумаге может так мыслить, вот это для меня — главное! Я себя представляю так, я — это схемы на подручной бумажке, начерченные именным «Паркером» (спасибо san)!

    Я зашёл по твоей ссылке и увидел рецензию на Понтрягина от Шафаревича, сие имя уже знал читая К. Крылова, прочитал, честно, понятнее не стало. Но вот что я понял, так про всю эту еврейскую, совестливую, рукопожатную и изряднопорядочную научную («тялигентскую») тусовку — мразе оне, как есть мразе. Да в общем-то, ничего нового. КДПВ :

Добавить комментарий

Войти с помощью: