В мире животных или особенности кредитования сельхозтоваропроизводителей

Как известно, колхозы, бывшие своеобразным олицетворением сельской жизни в Советском Союзе, благополучно исчезли вместе с самим Союзом. Однако, слово колхозник успешно сохранилось и продолжает активно употребляться работниками самых разных организаций, по тем или иным делам взаимодействующим с сельскохозяйственными предприятиями. Под ним скрывается обычно руководство этих предприятий, которые периодически приезжают в город, для того чтобы эти самые дела вершить. От имени и по поручению, как говорится. Употребляется этот термин и сотрудниками коммерческих банков, решивших выдать кредит на возрождение АПК России. Вероятно, руководство этих банков незнакомо с изречением одного английского лорда, который на вопрос, как он хочет распорядиться полученным наследством ответил, что ему известны три хороших способа расстаться с деньгами. Самый азартный это бега, самый приятный – женщины, и самый надежный – заняться сельским хозяйством.

Причем банковские клерки помоложе, как правило, употребляют слово «колхозник» в пренебрежительном тоне, искренне считая тружеников села людьми повально недалекими и наивными. Те же, кто имел опыт работы с аграриями, обычно понимают, что все это только маска, за которой прячется изрядная хитрость, которую обычно так и именуют – крестьянская.

В свое время довелось мне некоторое время поработать в свежеоткрывшемся филиале одного столичного банка. Надо сказать, что едва ли не главная головная боль таких филиалов – необходимость по быстрому сформировать кредитный портфель, то есть навыдавать кредитов, чтобы можно было получать доход от процентов. Но ясно, что выдавать кредиты кому попало несколько опрометчиво, надо, чтобы заемщик удовлетворял взыскательным требованиям. Требования эти формируются на основании инструкций ЦБ и собственных представлений банка о прекрасном в финансовом смысле. С точки зрения этих требований, идеальный заемщик сам может одолжить любую сумму на любой срок и не понесет существенных потерь в случае ее невозврата. Понятно, что такие заемщики попадаются нечасто, поэтому в жизни банки вынуждены отбирать из того что есть. И здесь новым банкам приходится тяжело, поскольку более-менее приличные заемщики уже разобраны давно обосновавшимися в регионе банками и вовсе не горят желанием менять налаженные отношения. На долю новичков приходятся в основном те, кому отказали в других банках, что, сами понимаете, характеризует их не лучшим образом.

Вот в этот то период лихорадочных метаний в поисках предприятий, желающих осчастливить себя долговым ярмом, на наш филиал вышли колхозники из соседней области. Область эта когда-то славилась своим сельским хозяйством и промышленностью, но за годы «перехода из ниоткуда в никуда»(с), превратилась в нечто вроде приснопамятного 1913 года в советской статистики. Практически любой близлежащий регион, мог смело сравнивать себя по каким угодно показателям с этой областью, и выглядеть при этом землей обетованной.

Приехавшие к нам в банк колхозники представляли сравнительно крупное предприятие, занятое производством зерна. Кредит хозяйство просило на обновление техники и пополнение оборотных средств – закупку топлива и удобрений. Показатели хозяйства, проанализированные кредитным специалистом банка, оказались на традиционном для отрасли и области уровне – ниже плинтуса, но был один момент, который заставил руководство банка уцепиться за этот кредит. Это был залог, предлагаемый в качестве обеспечения кредита. В качестве залога предлагалась пшеница, а в этот момент цены на пшеницу из-за повальных неурожаев поднялись достаточно высоко. Согласно представленной выписке из бухгалтерских документов, на собственных зерновых складах предприятия хранилось изрядное количество пшеницы, чья совокупная рыночная стоимость в два с лишним раза превышала сумму испрашиваемого кредита. В качестве дополнительного доказательства было приложено заключение лаборатории о том, что представленное на анализ зерно относится к третьему классу, лучшему, что вообще удается вырастить в нашей местности.

Все документы выглядели вполне убедительно, и кредитное дело формировалось как по маслу. Однако, оставалась еще одна обязательная вещь, именуемая проверкой залога. Заключается она в том, что представители банка выезжают к потенциальному заемщику и на месте проверяют наличие товарно-материальных ценностей, предлагаемых в качестве обеспечения, а также их качество, условия хранения и т.д. Обычно на такие проверки ездят представители службы безопасности, но в нашем банке, в силу малочисленности штата, проверка залога поручалась юристу, в обычное время занятому составлением и проверкой разнообразных договоров. Вот и в этот раз, рано утром у крылечка банка появилась присланная колхозниками машина, в которую уселся невыспавшийся юрист.

Дороги до места хранения потенциального залога было часа три, на протяжении которого спутники развлекали банковского специалиста разговорами на тему упадка российской деревни и его возрождения, возможного только при участии лучших представителей банковской системы.

Зерновые склады оказались двумя довольно крупными арочными конструкциями, чрезвычайно облезлого вида. Стояли эти конструкции на обширном дворе, окруженном символическим забором и усеянном деталями сельхозорудий различных размеров, форм и степеней заржавленности. Были там остовы тракторов и комбайнов, а также иных механизмов, назначения которых юрист не понимал, в силу городского происхождения и гуманитарного образования.  Впрочем, работоспособная техника здесь также имелась – ездили грузовики, прошел гусеничный трактор. Поодаль стояло несколько комбайнов, возле которых возились люди.

Подоспевший персонал встретил свое начальство и городского гостя. Устрашающего вида висячий замок на дверях первого склада открыли, дверца распахнулась и юристу предложили войти. Внутри склада было темно, пахло пылью и мышами. Посреди склада возвышалась куча зерна, уходившая под потолок.

– Здесь, – сказал  колхозник-генеральный директор, – три с половиной тысячи тонн!

– А во втором еще четыре, – добавил колхозник-финансовый директор.

Юрист не спеша обошел кучу зерна, подошел поближе, зачерпнул горсть и понюхал. Зерно сильно пахло пылью и мышами. Юрист высыпал зерно обратно в кучу, достал выданную ему банковским завхозом корпоративную мыльницу и приготовился снимать.

– Света маловато, ничего видно не будет, – посетовал он.

Колхозник-генеральный директор быстро распорядился:

– Ну ка, ворота откройте!

Побежали открывать ворота, размешавшиеся с обеих сторон склада. В помещение хлынул свет, юрист одобрительно кивнул и начал с разных ракурсов запечетлевать предмет залога. Сделав фотографии, он посмотрел принесенные амбарные книги, в которых корявым почерком было записано количество зерна, находящегося на складе. Оно, ясное дело, совпадало с представленными документами и цифрами, озвученными колхозным руководством. Что еще можно было проверить, юрист решительно не знал. Однако, он понимал, что ехать три с лишним часа для того, чтобы провести всю проверку за 15 минут, это явное неуважение самого себя. Кроме того, это может подорвать авторитет банковских работников и навести колхозников на мысли, что они абсолютно не разбираются в деятельности тех, кому выдают кредиты. На глаза ему попался дедок, прохаживающийся по складу в  стороне от основной группы. Дедок был одет в заплатанный ватник и сапоги, а за плечом у него висела потертая двустволка.

– А это у вас кто, сторож?

– Сторож, – хором подтвердили колхозники-директора.

– Даже с ружьем ходит… Неужели, местные воруют? – юрист обеспокоился сохранностью залога.

– Да нет, что вы, какие местные. У нас жители честные, чужого не возьмут. Коллектив очень хороший, редкость по нашему времени. С работы не тащат, не пьют почти… – уверял его генеральный.

При словах «с работы не тащат» и «не пьют», колхозник-финансовый директор поспешно отошел в сторону, отвернулся и издал приглушенный всхлип, артистично замаскировав его якобы внезапным приступом кашля.

– А ружье тогда зачем? – не унимался юрист.

– Ружье? Ружье от сов.

– От каких сов?

– Да крыша у нас в складе плохая, вот, повадились совы по ночам прилетать, залазят в прорехи и зерно жрут. Вот мы Николаичу и выдали берданку, чтобы он мелкой дробью их стрелял. Пару раз пальнул, больше не лезут.

– Да вы что! Это правильно, а то ведь съедят весь наш залог! – удивлялся юрист, уважительно разглядывая Николаича и его оружие.

– Ну что вы! Много они не съедят, да и не дадим мы им! – успокаивал его директор. Прочие собравшиеся сочувственно гудели, только колхозник-финансовый директор продолжал отворачиваться.

История, рассказанная генеральным директором, произвела на юриста необычайно сильное впечатление. В реальность ее он поверил безоговорочно, тем более, что в его памяти возникла смутная картинка из какой-то детской научно-познавательной книги, изображавшая сову, которая, красиво раскинув крылья, сидела на мешках с чем-то явно сельскохозяйственным. Он даже не стал фотографировать зерно во втором складе, дал покормить себя обедом и напоить коньяком и благополучно отбыл домой. Дорогой, сопровождавший его генеральный развлекал юриста охотничьими историями, но разговор то и дело возвращался к совам и их повадкам.

Через пару дней после его поездки состоялось заседание кредитного комитета, на котором окончательно рассматривался вопрос о предоставлении кредита колхозникам. Когда предложили высказаться юристу, он с воодушевлением поведал о совиной опасности предмету залога и о борьбе с ней, успешно ведущейся заявителями. После этого собрание зависло минут на 40, в течение которых обсуждались различные способы борьбы с вредителями, а также пересказывались смутные воспоминания от давным-давно просмотренных телепередач «В мире животных», где упоминались совы, или похожие на их птицы. Усилием воли, управляющий филиала заставил себя не рассказывать очередную историю из прочитанного им в детстве Виталия Бианки, а постановил перейти к голосованию. Участники заседания проголосовали «за» и колхозники благополучно получили так нужный им кредит. Благо, что у всех членов кредитного комитета успешно выветрился из памяти школьный учебник зоологии, в котором доходчиво объяснялось, что совы являются хищниками, чей рацион составляют мелкие грызуны и насекомые.

 

Об авторе AG

никто/нигде
Запись опубликована в рубрике Экономика, Юмор с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: В мире животных или особенности кредитования сельхозтоваропроизводителей

  1. DK говорит:

    Совы — вовсе не те, кем кажутся. (с) Твин Пикс
    Интересный рассказ, большой. А они кредит-то вернули? 🙂

  2. AG говорит:

    Не знаю, я оттуда уволился месяца через три после этой истории 🙂

  3. DK говорит:

    И вообще, как уныло звучит — «заседание кредитного комитета», а на самом деле-то всё не так скучно :-).

  4. AG говорит:

    На самом деле там много веселого было. И печального 🙂

Добавить комментарий

Войти с помощью: